Для увеличения заимствований нужны инвестиционные перспективы – рост на внутреннем рынке или открытие новых экспортных возможностей. А пока перспективы весьма постные и стимулирующие инерцию и осторожность в инвестициях, что резко снижает перспективы роста экономики после окончания пандемии, даже если внешняя конъюнктура будет становиться более благоприятной.

Главный вопрос, не помешает ли страх тронуть пенсионную систему и вызвать очередную волну хайпа в медиа и соцсетях, желание потянуть время и не приделывать ручку к тяжелому чемодану накопительного компонента пенсионной системы.

Это примерно как если бы великий инквизитор Торквемада критиковал кого-то из борцов с ведьмами за излишнюю кровожадность. Однако, если посмотреть на мнение МВФ в разрезе того, что происходило и происходит в мире с начала 2020 г., становится понятно: позиция по России является отражением новых трендов и резкого изменения подхода к госфинансам.

Если не следовать бредовым концепциям товарища Кийосаки, к которому я отношусь откровенно плохо: даже если у него и есть здравые идеи, они хороши для американского рынка, американской финансовой системы и американских же ставок по ипотеке. Жилье – это естественно актив. Оно имеет ценность, может быть продано и как многие другие — в бухгалтерском и бытовом смысле — активы, те же автомобили, жилье требует расходов на поддержание.

Расширение санкций требует новых усилий для подстройки к ним, токсичность российских активов повышает стоимость заимствований или мешает проводить сделки, снижая тем самым возможности для привлечения инвестиций и экономического роста. А также добавляет веса в российской политике сторонникам «опоры на собственные силы» — отечественной версии северокорейской «концепции чучхе».

В идеальном мире пособия должны получать нуждающиеся, а не те, кто умеет манипулировать системой. И получать они должны достаточно для того, чтобы не жить в нищете.

В отличие от абстрактной ключевой ставки цены на продукты можно «пощупать». Более того, по естественным причинам урожай каждый год разный, поэтому стоимость продуктов всегда подвижна. Пример — сахар. Цены падали два предыдущих года, заводы закрывались, но об этом все забыли. «Цены же всегда растут» — так мыслит средний российский обыватель.